November 2nd, 2013

Вопрос к Германским френдам

Трудовая путёвка в бордель. О цветении европейской толерантности
Всё предельно прозрачно: некая немка (не эмигрантка), симпатичная девушка 25 лет от роду, потеряв работу программиста, встала на учёт на бирже труда. Вернее, в центре занятости, как это теперь положено называть. Оформилась она как программист, но на всякий случай указала, что имеет также квалификацию «официант, бармен, менеджер зала» и готова работать в кафе или баре без выходных и в ночные смены. После чего, получив право на пособие по безработице, принялась ждать вакансии.
Ждала долго. Но дождалась. Через год из центра занятости пришло письмо-направление: дескать, есть работодатель, изучивший ваш «профиль» (заявку) и заинтересованный в ваших услугах. Номер телефона прилагается. Однако когда обрадованная девушка позвонила по заветному телефону, выяснилось, что «заинтересованная фирма» на самом деле не бар и не ресторан, а самый обыкновенный бордель, где ей предлагают вакансию «работника сферы сексуальных услуг». То есть проститутки.
Естественно, разговор возмущённая немка прервала, сообщив обо всём в центр занятости, — и вскоре обнаружила в почтовом ящике уведомление о том, что с такого-то числа размер её пособия по безработице уменьшается на 50% в связи с отказом от первого направления на работу. А дальше, возможно, и вовсе лишат пособия.
Естественно, девушка пошла в суд — и выяснила, что повода судиться нет. Ибо центр занятости не нарушил никаких законов, но, напротив, действовал строго в соответствии с ними. Поскольку после легализации в 2002-м бундестагом проституции интимная сфера деятельности была внесена в реестр официальных «профессий и ремёсел», а владельцы легальных отныне публичных домов, будучи обязаны платить налоги и страховку здоровья сотрудников, получили доступ к официальным базам данных центров занятости. В связи с чем в итоге «реформ благосостояния», осуществлённых кабинетом фрау Меркель, сейчас любая женщина младше 55 лет, не дождавшаяся работы по специальности в течение года, обязана идти туда, куда направят, хотя бы и в проститутки, иначе лишается права на пособие.
А между тем безработица в Германии растёт, перевалив за 4,5 миллиона, чего после 1950 года не случалось ещё ни разу, и центры занятости твёрдо стоят на том, что «ни одна официальная профессия не является позорной». Так что выбор у нашей официантки и её товарок по несчастью невелик: или раздвигать ноги, или помирать с голоду на улице. Третьего фактически не дано.
«В законе нет ничего, что охраняло бы женщин от вынужденной работы в секс-индустрии, — говорит Мерхильд Гарвег, адвокат из Гамбурга, специализирующаяся на таких случаях. — Согласно новым правилам, труд проститутки более не аморален, а следовательно, отказаться от рабочего места означает потерять право на пособие в полном соответствии с законом. С точки зрения закона, работодатель, ищущий проститутку того или иного пола, ничем не отличается от работодателя, ищущего стоматолога или медсестру, а попытки центров занятости как-то смягчить ситуацию ставят под удар сами центры».
Между прочим, всё правильно. Все работы хороши, всякий труд почётен, и если девушка, придя на собеседование, отказывается раздеться, поиграть с вибратором или дать сеанс секса для определения работодателем её квалификации, она неправа и заслуживает взыскания. И ровно так же заслуживает взыскания, а то и чего хуже, руководитель центра занятости, отказывающийся размещать в своей конторе рекламу борделей или не позволяющий легализованным бандершам и сутенёрам рыться в базе своих данных, подбирая подходящие кандидатуры.
«С какой стати меня могут не допустить к спискам, если я плачу налоги, как и все предприниматели?» — удивляется некая Татьяна Ульянова, владелица трёхзвёздочного публичного дома в центре Берлина, и никто не может оспорить, что она права. Как никто не может помешать её коллеге Ульриху Куперкоху, содержателю борделя в Гёрлице (бывшая ГДР), через суд получить весьма солидную компенсацию в связи с отказом местного центра занятости «убеждать» безработных женщин в том, что его заведение ничем не хуже больницы или бара.
В общем, как грустно констатирует помянутая выше фрау Гарвег, «политика правительства явно направлена на то, чтобы в рамках программы решения проблемы занятости вынудить женщин заниматься легальной проституцией. С точки зрения властей, совершенно не важно, хочет сама женщина этого или нет, замужем она или нет, согласен её муж или бойфренд на это или не согласен, — главное, что «официальные секс-услуги» не приравнены к проституции, и помешать развитию этой тенденции, по всей видимости, невозможно».
Осталось добавить только, что статья эта вышла в свет не вчера и даже не позавчера, но в далёком уже 2005-м. И с тех пор, получив направление в бордель, подавляющее большинство девушек уже даже не пытаются брыкаться, а идут, куда посылают, и работают, кем скажут. Благо, после широкой кампании пропаганды, организованной властями, «проституция по путёвке» перестала считаться чем-то зазорным, в глазах общества уравнявшись с чем-то типа особого вида массажа.
А если кому охота поболтать, как злые большевики издавали декреты об обобществлении женщин, — шаг вперёд.
Прислали мне вот такую заметку. Полезла в гугль, решила найти откуда ноги растут. В результате нашла только перепечатки текста и обсуждения в русскоязычных блогах. Это несколько радует, что нет выхода на первоисточник, скорее всего утка. Ну а если нет?
Я давно говорила о том, что проституцию лучше легализовать, т.е. девочки должны быть защищены законом, чтобы их не избивали сутенеры, чтобы не отбирали практически весь заработок, чтобы не устраивали им "субботники". Но при этом добавляла, что в этом будет крыться одна мина. Если это легально, то на бирже труда может появиться и заявка на работу в бордель. Дело не в морали и нравственности. Это уже возле черты, за которой нет юридического наказуемого термина изнасилование. Это просто работа.
Гермаские френды, расскажите, что у вас на самом деле происходит